Сегодня завершаем цикл «Назад в будущее», приуроченный к 4-летию Digital Business. В нем вспоминали героев ранних публикаций Digital Business. Уже рассказали истории фаундера Nozomio Арлане Рахметжанове, основательницы Soile AI Үкілі Омаровой и Назерке Калидолда, которая ранее развивала проект Exponential Programm, а сейчас работает в международном венчурном фонде Sturgeon Capital.
В этот раз говорим с венчурным инвестором Адилем Нургожиным. Вместе с Жаном Карсыбаевым он почти 4 года назаl основал фонд Big Sky Capital. Теперь казахстанец готовит запуск второго фонда на $50 млн и помогает стартапам выходить на рынки Юго-Восточной Азии.
В новом интервью Адиль поделился, как Big Sky Capital собрал портфель из 30 компаний, почему его восхищает новое поколение фаундеров и что сделала AI-революция со стартап-индустрией. Поговорили также о вечном недостатке денег в венчуре, личных экзитах и роли медиа в развитии экосистемы.
«Произошло страшное ускорение»
– Адиль, что изменилось у фонда за 4 года?
– Открыли офисы в Ташкенте, Астане и Алматы. Текущая оценка вложений в 30 компаний – $14,5-15 млн. Это около 2,2x к исходному капиталу. Ребята все крутые: ни один стартап не списали. Причем одинаково успешно себя ведут наши фаундеры из Центральной Азии, Юго-Восточной Азии и США. У нас распределение почти поровну: примерно по 33%.
И это чудо, на самом деле. Конечно, не все развиваются быстрыми темпами, но деньги мы не потеряли. Хотя это не так важно. Мы же ищем большие истории. Есть компании, где сидим в 10-12 «иксах».
– А сколько было экзитов за это время?
– У Big Sky Capital экзитов пока не было. Но сделал личные ангельские экзиты из CTOgram и zypl.ai. Недавно посчитал: из 17 компаний в портфеле списал только одну. Мне кажется, неплохо. Хотя до конца не могу быть довольным. Все-таки хотел бы «единорога» найти и сильно пошуметь по этому поводу.
– Какие стартапы в портфеле особенно хорошо растут?
– Очень нравится все, что происходит в узбекистанской компании TASS Vision. Большие надежды возлагаю на компанию AltBridge. Жду хороших новостей от Hero’s Journey. До конца года их фитнес-зал должен появиться в Нью-Йорке.
Удивляет Adentris – американская платформа AI-агентов для healthcare-сектора. Один из фаундеров – Сергей Юдовский из Астаны. В проект зашли по оценке $10 млн. Сейчас они привлекли $8 млн, у них уже есть 3 клиента – и до сих пор в штате 2 человека. Потому что ИИ-агенты сами пилят софт и проверяют код. Я говорю: «Вы хоть, не знаю, CTO возьмите». А они не берут.
– Насколько AI-бум заставил вас пересмотреть подходы к инвестированию за последние годы? Что принципиально изменилось в стратегии?
– В 2022 году основным фокусом был B2B SaaS. Но к 2024-му подход полностью изменился: 5 компаний внутри портфеля пивотнули в сторону искусственного интеллекта. В 2025-м все 7 наших сделок были уже в этом направлении. Сейчас ровно половина портфеля – AI-проекты.
Раньше брали стартапы только на seed-раунде. Теперь нет проблемы с тем, чтобы заходить на уровне идеи. Вложились таким образом в 6 проектов. И сейчас они доказывают, что мы все правильно сделали.
Старые правила венчура умерли: если ты сегодня будешь сидеть и ждать, пока стартап покажет первые продажи и метрики, ты просто опоздаешь навсегда. Произошло страшное ускорение. Каждые 3 месяца что-то новое в мире технологий происходит. И надо приспосабливаться, быстро думать, еще и успевать куда-то вперед смотреть.
«Наши фаундеры сильные. Они не тупят»
– Если убрать за скобки глобальный тренд на нейросети и посмотреть на общую картину: какие локальные события за последние 4 года стали ключевыми конкретно для стартап-экосистемы Центральной Азии? Что на нее повлияло сильнее всего?
– 2022 год был большим и важным для экосистемы. Тогда в Казахстан пришел inDrive, а вместе с ним – много талантливых ребят, которые так или иначе начали вносить вклад в развитие рынка.
Прикольно, что появились активные покупатели среди банков: Freedom купил Aviata, а Halyk приобрел сервис онлайн-касс re:Kassa.
Радует, что у нас появился «единорог» Higgsfield AI.
– Теперь Казахстан стал иначе восприниматься за границей?
– Безусловно. Недавно привозил представителей крупной бизнес-группы из Малайзии и Сингапура. За 3 дня организовал им больше 20 встреч с нашими стартапами. Гости сидели в шоке, потому что до этого почти ничего про страну не знали. Теперь они сами просят сделки. Раньше было: «Казахстан? Это где?» А сейчас интерес уже есть.
Придумал лайфхак. Как только иностранцев за дастархан посажу, горы покажу – все, они уезжают влюбленные. У них после этого нет ни одной причины соскочить.
И это работает в обе стороны. Прямо сейчас, например, совместно с Astana Hub проводим программу soft-landing уже у них – в Сингапуре и Малайзии. Привезли туда 5 зрелых B2B-компаний: 4 из Казахстана и 1 из Узбекистана. Никакого «бебиситтинга» – у ребят жесткий график и встречи каждый день. В Сингапуре мощно отработали на конференции Echelon Singapore и переговорили с VC, а сейчас идет первая неделя в Куала-Лумпуре, и две компании уже вышли на предварительные договоренности по пилотам с местным крупным enterprise-бизнесом. Так что процесс идет очень бодрый.
Наши фаундеры сильные. Они не тупят.
– Что они делают правильно?
– У них нет дурацких советских психологических травм. Они свободны и знают, кто они и откуда. Ребята понимают, что никому не нужны, если будут притворяться Иванами или Джонами.
Я же еще независимый директор в Tolqyn Film Fund – венчурном фонде для креативных проектов. Благодаря этому познакомился с многими талантливыми режиссерами, музыкантами, актерами. И у них нет границ. Они говорят: «А что Голливуд? Фигня какая-то. Канны? Да вообще не вопрос». То же самое можно сказать и про айтишников.
Думаю, вскоре нас ждет еще одно крутое поколение фаундеров. Наша задача потом – не проспать его и успеть дать денег.
– Как подготовиться к этой новой волне стартапов?
– Нужно решить проблему недофинансированности, которая существует уже давно. В AI неимоверные раунды и огромные скорости. От pre-seed до миллиардной компании – всего 2 года. Если денег нет, просто пропускаешь все праздники. Взять даже Higgsfield AI. Мы как страна не воспользовались ситуацией. Вложили максимум $4 млн, а должны были не менее $100 млн. И сидели бы сейчас в 40 «иксах».
В последние годы государство начало активнее поддерживать венчурный рынок. Один из примеров – запуск фонда фондов Alem Ventures Fund, который должен увеличить доступный капитал для всей стартап-экосистемы.
Это хороший сигнал, и мы его приветствуем. Радует, что министерство активно включилось в вопрос, который рынок давно и системно поднимал. Надеемся, что эта работа продолжится. Есть на кого равняться: в Узбекистане государство тоже играет активную роль в развитии венчурной экосистемы. Там сейчас есть до $250-300 млн dry powder – денег, которые инвесторы уже готовы вкладывать, но еще не разместили в стартапах. За каких-то 3 года у них появилось 8 разных фондов.
Казахстанским банкам тоже пора включаться. Денег у того же Kaspi – куры не клюют. Не перестаю их домогаться и буду продолжать это делать.
Хороший пример – Freedom. Налево-направо всех покупает. И результаты налицо – еще несколько лет назад банк был далеко от лидеров, а сейчас входит в топ-10 по активам. Это же не с воздуха взялось. Это потому, что забрали себе много хороших команд – вместе с мозгами, идеями, технологиями.
Всем нашим коллегам – и MOST Ventures, и Activat VC, и White Hill Capital – надо дружненько позакрывать фонды и начинать следующий цикл инвестиций. Что мы, собственно говоря, и делаем. Сейчас плотно занят сбором второго фонда на $50 млн.
Также стартапам нужна медийная видимость: чтобы рынок видел, какие сделки происходят, кто получает инвестиции, какие проекты растут.
«Центральная Евразия – наш дом, где живут 100 млн человек»
– Какую роль играют медиа в стартап-индустрии Казахстана?
– 4 года назад в Казахстане не было специализированного медиа про цифровой бизнес и стартапы. Работали издания про макроэкономику, бизнес, финансы, но именно про технологический рынок писали мало. Поэтому очень ценим это сотрудничество с Digital Business.
Cчитаю, вы делаете большую работу – и для фаундеров, и для всей экосистемы. Если будем привлекать больше внимания к региону, о нас будут чаще слышать и к нам придет больше талантов.
– О чем стоит говорить больше?
– Мне нравится, что у вас вдохновляющий контент. Но нужно писать и о неудачах. Считаю важной публикацию про закрытие стартапа YAYA. В нашей индустрии высокие стандарты: здесь мало пройдох, потому что все на виду. Откровенно мошеннические схемы не проходят. Чаще речь идет не о злонамеренности, а о честной ошибке. И если человек ошибся, его нельзя за это казнить.
Это касается не только стартапов, а вообще всех предпринимателей. У любого бизнеса путь один: попытки, ошибки, новые итерации. Другой схемы нет.
И мне кажется, пока недостаточно говорим о стартапах на казахском. Мы должны четко понимать: в этой стране по-настоящему крутое придет с юга, где в основном говорят на государственном языке.
– Почему именно юг? Что там уже происходит, но пока не попадает в поле зрения рынка?
– Весь наш человеческий потенциал сконцентрирован на юге. Вы же не можете игнорировать 4,5 млн человек, из которых 3 млн – молодежь. Мне понравилось, что Digital Qazaqstan в 2026 году прошел в Шымкенте. И я считаю, что о местных стартапах надо писать больше.
Я бы в целом расширял географию. Хватит говорить только о Казахстане, пора привыкать к масштабам Центральной Евразии. Когда объединяем Центральную Азию, Кавказ – Азербайджан, Грузию, Армению – и подключаем Монголию, мы получаем наш общий дом и единый рынок почти в 100 миллионов человек. Эту мысль нужно буквально внедрять в сознание инвесторов и фаундеров. И никто не справится с этой задачей лучше, чем профильные медиа.
