В начале июня Anthropic получила от правительства США предписание приостановить доступ для иностранцев к последним моделям Fable 5 и Mythos 5. Вскоре экспортные ограничения сняли, но сам кейс уже стал важным прецедентом для AI-рынка. До сих пор главным объектом экспортного контроля были чипы и вычислительные мощности. Теперь впервые в центре дискуссии оказалось само право пользоваться ИИ-моделью.
Что это значит для бизнеса за пределами США? Какие риски возникают у компаний, завязанных на американские платформы? И почему казахстанским стартапам уже сейчас стоит думать о «плане Б»? Об этом в колонке для Digital Business рассуждает старший менеджер направления Deep Learning Inference Software в NVIDIA Акбар Нурлыбаев.
Об эксперте
Дисклеймер: мнения, высказанные в колонке, являются личной позицией автора и не отражают позицию его работодателя.
ИИ становится стратегическим активом
Ситуация с Anthropic не единичный случай. По данным Reuters, OpenAI отложила полный публичный запуск GPT-5.6 по просьбе властей. По сути, мы видим начало новой эпохи.
Раньше искусственный интеллект воспринимался как программное обеспечение. Теперь же он становится стратегической инфраструктурой. Исторически государства всегда уделяли особое внимание технологиям, определяющим экономическую конкурентоспособность и национальную безопасность — энергетике, телекоммуникациям, полупроводникам, аэрокосмической отрасли. Сегодня искусственный интеллект начинает занимать такое же место.
Правительства вмешиваются в работу AI-лабораторий, потому что самые мощные AI-системы становятся технологией двойного назначения. Они ускоряют науку, разработку и киберзащиту, но те же возможности могут использоваться во вред.
Ограничить доступ по гражданству оказалось сложнее, чем по географии
Хотя правительство США просило ограничить доступ к моделям Anthropic только иностранцам, на практике компании пришлось отключить Fable 5 и Mythos 5 для всех клиентов.
AI-сервис может относительно легко ограничивать доступ по региону, аккаунту, платежному методу, организации, IP-адресу или облачному региону. Но гражданство нельзя надежно определить по IP или стране, из которой человек заходит в сервис. Чтобы точно проверять статус пользователя, AI-сервисам пришлось бы вводить полноценную идентификацию личности, как в банках.
Жесткое регулирование может замедлить развитие AI
Само по себе усиление государственного участия меня не удивляет. Защита национальных интересов — абсолютно легитимная цель. Гораздо важнее другой вопрос: смогут ли государства найти правильный баланс между безопасностью и содействием прогрессу.
Именно жесткая конкуренция между OpenAI, Anthropic, Google, Meta и многими другими компаниями стала одной из главных причин стремительного развития AI в последние годы. Если доступ к frontier-моделям (топовых версиий GPT, Claude, Gemini, Grok и Llama) начнет сильнее регулироваться, правила этой конкуренции могут измениться.
Преимущество будет зависеть не только от качества технологии, но и от того, какая компания быстрее пройдет проверки. Например, если одна лаборатория вынуждена задержать релиз, а другая в это время продолжает работать без таких ограничений, баланс на рынке изменится.
Если правила окажутся слишком жесткими, это может замедлить выпуск новых продуктов – и это самый большой риск.
Бизнес будет чаще смотреть в сторону open-weight моделей
Думаю, что последние события ускорят интерес к open-weight моделям. То есть к таким, которые компании могут развернуть у себя: скачать, запустить на собственной инфраструктуре и дообучать под свои задачи.
И дело здесь не только в геополитике. Компании все больше ценят гибкость и устойчивость не меньше, чем максимальную производительность.
Безусловно, закрытые frontier-модели пока сохраняют лидерство в наиболее сложных задачах и продолжают двигать границы возможностей искусственного интеллекта. Они еще долго будут незаменимы для передовых исследований и наиболее ресурсоемких сценариев использования.
Вместе с тем качество open-weight моделей за последний год выросло очень существенно. Разрыв между лучшими закрытыми и открытыми системами постепенно сокращается. Но еще важнее другое: базовый уровень интеллекта современных моделей уже настолько высок, что для огромного числа коммерческих задач использование самой мощной модели попросту не требуется.
Мир может прийти к разным уровням доступа к ИИ
Рынок может прийти к разделению: одни страны имеют возможность применять сильные модели, другие — только урезанные версии или open-source альтернативы. Первые признаки такого разделения наблюдаем уже сегодня. Например, после снятия экспортных ограничений Anthropic вернула Fable 5 широкой аудитории, но Mythos 5 — только ограниченному кругу одобренных организаций в США. У OpenAI уже есть географический уровень ограничений: сервис официально доступен только в поддерживаемых странах и территориях. Использование ChatGPT или API из неподдерживаемого региона может привести к блокировке или приостановке аккаунта.
При этом не думаю, что мир разделится на две полностью изолированные AI-экосистемы. Скорее, увидим определенный спектр доступа, когда разные страны и организации будут иметь различные уровни возможностей в зависимости от поставщика и действующих регуляторных правил.
Страны Центральной Азии могут использовать этот момент для развития собственной AI-экосистемы: инвестировать в подготовку специалистов и региональные вычислительные мощности. Необязательно строить лаборатории масштаба OpenAI или Anthropic.
Гораздо важнее создать условия, в которых исследователи и стартапы смогут экспериментировать, эффективно внедрять ИИ и решать реальные задачи своего региона.
Пока что общая тенденция – делать искусственный интеллект доступнее, а не наоборот. Сегодня многие программные компоненты, необходимые для разработки и развертывания AI-систем, распространяются как open source. Например, NVIDIA развивает DSX — готовую архитектуру для строительства дата-центров, специально спроектированных для обучения и запуска ИИ-моделей. Параллельно компания инвестирует в открытое программное обеспечение для разных уровней AI-инфраструктуры.
Для стартапов Центральной Азии это риск — и возможность
Риск для центральноазиатских стартапов очевиден: если работа с наиболее продвинутой моделью станет невозможной, бизнес понесет убытки. Пора перестать исходить из предположения, что доступ к любой frontier-модели всегда будет гарантирован.
Однако не думаю, что это должно останавливать предпринимателей в Центральной Азии или других регионах за пределами США. Конкурентное преимущество редко определяется конкретной моделью. Оно строится на глубоком понимании клиентов, качественном продукте, собственных данных и скорости реализации идей.
Главная защита — не зависеть от одного AI-провайдера
Нужно задавать себе простой вопрос: что произойдет, если наш основной поставщик изменит ценовую политику, введет новые ограничения или доступ к сервису временно исчезнет?
Ответом должна стать диверсификация. По возможности не стоит строить архитектуру продукта вокруг единственного поставщика. Поддержка нескольких решений, оценка возможностей open-weight систем и проектирование модельно-независимой инфраструктуры позволяют защититься как от технических сбоев, так и от возможных ограничений со стороны государств.
Кроме того, сейчас самое подходящее время инвестировать в собственную экспертизу вокруг open-weight моделей: освоить их дообучение под конкретные задачи, развертывание, оптимизацию запуска и промышленную эксплуатацию. Эти компетенции будут иметь долгосрочную ценность независимо от того, какая нейросеть окажется лучшей через год или два.
Следующая AI-гонка развернется вокруг дата-центров
Убежден, что AI-инфраструктура станет одним из ключевых стратегических национальных активов. Страны, которые уже сегодня инвестируют в энергетику, чипы, дата-центры окажутся в наиболее выгодном положении. Именно этот фундамент позволит развивать инновации практически во всех отраслях экономики. А страны, которые не создадут такую основу, рискуют оказаться зависимыми от других государств.
