Не так давно Digital Business исполнилось 4 года. За это время на нашем портале вышли сотни материалов об опытных стартаперах, сумевших привлечь миллионные инвестиции, талантливых школьниках и студентах, которые со своими проектами покоряют не только местный рынок, но и выходят на международный рынок. Также активно общаемся с венчурными инвесторами, представителями государственных органов, отвечающих за циврофизацию в стране, учеными и другими экспертами. По случаю нашего дня рождения мы запускаем проект «Назад в будущее» – цикл материалов о героях, за которыми следим уже несколько лет. Один из них – Арлан Рахметжанов. Впервые мы писали о нем, когда ему было 17: тогда школьник из Алматы уже запускал ИТ-проекты и мечтал поступить в Стэнфорд. Через год парень удивил всех – бросил школу ради AI-стартапа Nozomio, а позже привлек $6,2 млн и переехал в Сан-Франциско.
В новом интервью Digital Business Арлан рассказал, как изменилась его жизнь после первой публикации, почему его команда живет в офисе и зачем он запустил новый продукт Folk – «AI-друга» для поколения Z. Поговорили также о работе до 4 утра, разочаровании в Кремниевой долине и мечте построить сервис, которым будут пользоваться миллиард человек.
«Годовая выручка уже превысила семизначную сумму в долларах»
– Арлан, расскажите, как дела у Nozomio. Что происходит с продуктом, клиентами и ростом?
– Основной продукт Nozomio – Nia. Это инструмент, который помогает ИИ-агентам лучше понимать данные из разных источников: код, сайты, PDF-файлы, чертежи и другие документы. То есть агент получает не просто отдельный запрос, а нужный контекст, чтобы точнее выполнить задачу.
За это время также добавили несколько стратегических частных инвесторов. Среди них — Пол Бакхайт, один из создателей Gmail, а также несколько партнеров Y Combinator. В общей сложности Nozomio привлек около $6,5 млн.
По доходу не могу назвать точные цифры, но пару месяцев назад годовая выручка превысила семизначную сумму в долларах. Растем на 65% каждый месяц.
– Кто обеспечивает такой рост? Каким компаниям вы полезны?
– В основном это проекты, которые создают ИИ-агентов. Еще у нас много строительных компаний.
– Как нашли подход к клиентам, будучи молодым человеком?
– В США молодость помогает в бизнесе. Но это не главное для заказчика. Стараюсь всегда продавать через продукт – показываю его в первые 5 минут встречи.
Но сейчас у нас есть не только сервис для бизнеса. Пару месяцев назад создал для себя персонального ИИ-ассистента. Вскоре решил превратить его в полноценный B2C-продукт – Folk.
«Создали ИИ-друга, который общается как подросток»
– Для чего нужен Folk?
– Это AI-друг, с которым можно общаться в iMessage, Telegram, Discord. Например, вы прилетели в Южную Корею. Folk это заметит и напишет: «Hey, ты в Сеуле, хочешь забронирую тебе крутой ресторан?»
Также можно добавить его в общий чат с девушкой и написать: «Организуй свидание». Folk, зная историю нашего общения, предложит сходить туда, где нам обоим будет интересно.
– Сейчас много говорят об ИИ-агентах. Чем Folk отличается от них?
– Обычно ИИ-агент – инструмент для конкретной задачи. Заходишь в отдельный сервис, даешь ему поручение, и он пишет код, собирает данные, помогает по работе.
Folk устроен иначе. Он живет там, где человек уже общается каждый день, – в переписках. Еще важный момент – контекст. Folk понимает не только один запрос, а вашу повседневную жизнь: где находишься, с кем на связи, какие планы. Он, кстати, общается как подросток. Поэтому подойдет больше зумерам.
– Но если Folk живет в переписках, сразу возникает вопрос конфиденциальности. Насколько глубоко он видит личные сообщения, геолокацию, календарь? И что видят другие люди, если Folk добавлен в общий чат?
– У каждого человека есть отдельная личная среда — условно, свой облачный компьютер. Она изолирована и зашифрована, поэтому посторонние не могут видеть эту информацию.
Если Folk добавляют в общий чат, владелец сам определяет, какие возможности открыть другим участникам. Они не получают доступ ко всей его переписке, календарю или геолокации — видят только то, что он разрешил использовать в конкретном сценарии.
– Сколько пользователей у Folk?
– Неофициально запустились только месяц назад. Тем не менее, уже есть тысячи пользователей, которые пришли из социальных сетей.
– Как будет монетизироваться проект?
– Работает по подписке – $20 в месяц. Для казахстанцев и жителей некоторых других стран – особая цена: $5 в месяц.
– Как распределяете внимание между Nia и Folk?
– Не думаю о них как о двух разных продуктах. Глобальная цель компании – решить проблему контекста в искусственном интеллекте.
Nia помогает ИИ-агентам получать больше информации из кода, сайтов, файлов и других источников. А Folk показывает, как исходные данные можно использовать в повседневной жизни – уже не для компаний или разработчиков, а для обычных людей.
«Раз в неделю развлекаемся, в остальные дни работаем по 14 часов»
– Сколько человек работают над Nia и Folk?
– Сейчас нас шестеро. На самом деле только недавно начал нанимать людей. Оказалось, что искать их сложно – как иголку в стоге сена.
– Почему? Не хватает талантов?
– Сейчас с помощью ИИ научиться кодить легко. А для меня важнее, как человек думает, какие у него амбиции. Может ли он видеть вещи по-другому, а не просто копировать то, что делают все вокруг. Мне нужны люди, с которыми можно не только работать, но и строить что-то большое. Таких работников трудно найти.
В Сан-Франциско много сильных технических специалистов, но мало людей, которые действительно выделяются как личности. Мое мнение – большинство классных профи живут в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, Майами. Поэтому старался нанимать в основном там. При этом так получилось, что костяк команды – выходцы из Центральной Азии.
– На что обращаете внимание, когда ищете сотрудника?
– На возраст. Не хочу работать с людьми 30-40 лет. Мне кажется, они скучные. Поэтому ищу молодых – из тех, кто делал крутые штуки, пока учился в школе. Еще всегда прикидываю, может ли этот человек стать моим другом.
Также беру на работу только тех, кто бросил вуз. Или никогда не поступал. Для меня важно, когда специалист готов пойти против ожиданий общества и родителей. Ты должен крупно рискнуть – хотя бы раз в жизни.
– Почему люди соглашаются стать частью вашей команды?
– Бенефитов в компании достаточно: бесплатные еда, жилье, Uber. Но, мне кажется, главное – личность фаундера и его миссия. На 100% уверен, что мы станем легендарной компанией. Люди видят, что я умру за эту компанию.
– В каком формате вы работаете?
– У нас нет удаленных сотрудников. Всем оплачиваю перелет сюда, чтобы они работали со мной. Живем пока в офисе в Сан-Франциско и параллельно ищем дом в Пало-Альто.
Обычно трудимся по 14 часов. Просыпаюсь в 11-12 утра, в час дня открываю ноутбук и сижу до 4 утра. И так каждый день.
Один раз в неделю обязательно куда-то выходим. Это может быть бар, ресторан, клуб. Развлекаемся вместе, потому что иначе не с кем. Этот город забит технарями. Однако с ними не хочется общаться, потому что все, о чем они хотят говорить, – это как AI захватит мир. А я это ненавижу.
«Не хочу умереть с мыслью, что мое главное достижение – AI-агенты для бухгалтеров»
– Что узнали нового про стартапы и Кремниевую долину за этот год?
– Раньше думал, что люди здесь – самые умные на планете. Но на самом деле только 1% реально делает что-то очень крутое. А 99% людей в Сан-Франциско просто пускают пыль в глаза.
Даже хотел переехать в Нью-Йорк. Но там много развлечений. В моем возрасте порой все, что тебя интересует – свидания и клубы. А Сан-Франциско – место, где нечего делать. Здесь все занимаются ИТ-проектами, и это помогает сфокусироваться на глобальных целях.
– Что это за цели?
– Главная цель – построить легендарную компанию. Чтобы миллиард человек подключили Folk. Чтобы я зашел в ресторан, увидел красивую девушку, а она сказала мне: «Арлан, знаю тебя, и использую твой продукт каждый день».
Можно просто стать миллионером, но это скучно. Не хочу умереть с мыслью, что мое главное достижение – AI-агенты для бухгалтеров.
– Но начиналось все в Казахстане. Какую роль в вашей истории сыграла публичность на родине?
– Было прикольно, потому что раньше обо мне не писали в СМИ. Благодаря первому материалу в Digital Business больше людей узнали про меня. А когда такое происходит, открываются некоторые двери. С этим публикация помогла.
– Как ощущалось это внимание?
– Было приятно. Многие люди говорят, что не хотят быть популярными. Но в глубине души, мне кажется, всем нравится публичность и каждый к этому стремится. Я не исключение.
При этом, на мою уверенность в себе интервью не повлияли. У меня никогда не было сомнения, что я необычный человек. Хочу добиться того, чего 90% людей никогда не достигнут. Большинству достаточно пары миллионов долларов на карточке – и у них жизнь удалась. Я другой.
– Если пара миллионов долларов – не ваша цель, то сколько нужно?
– Мне не нужно много денег. Купил бы частный самолет, потому что он экономил бы мне 4 часа еженедельно. И дом для мамы в Париже.
На оставшиеся деньги открыл бы еще одну компанию.
– В какой сфере?
– Возможно, строил бы ракеты, как Джефф Безос. Нравится идея – полететь на другую планету и начать строить там шахты, чтобы получать электроэнергию.
– Дайте советы ребятам из Центральной Азии, которые сейчас запускают проект и думают про Кремниевую долину.
– Когда стал популярным в Казахстане, много людей захотели точь-в-точь повторить мой путь. Им могу сказать: у вас, скорее всего, не получится. Потому что так вы просто копируете то, что уже было. Ищите свое. Начните строить много разных мини-проектов. Что-то из этого точно выстрелит.
