Конфликт в Relog: руководители уходят из-за невыплаченных акций

В конце июля 2026 года вокруг казахстанской ИТ-компании Relog — сервиса для автоматизации логистики — разгорелся публичный корпоративный конфликт. Основатель компании Бауыржан Рустемов выдвинул претензии к бывшему CEO Мухтару Лекеру и экс-сотруднику, разработчику Census Алмазу Кисапову. Предметом спора стали результаты управления компанией, финансовые разногласия, создание конкурирующего продукта Dextra TMS и права на программный продукт Census. Лекер и Кисапов отвергли обвинения и опубликовали собственную версию событий в социальных сетях Threads и Facebook.

Этот кейс уже привлёк широкое внимание казахстанской ИТ-экосистемы и может стать важным прецедентом для рынка технологических стартапов. Ниже — развёрнутая версия событий от непосредственных участников конфликта. Оценку доводам и доказательствам сторон предстоит дать суду.

👤 Мухтар Лекер: «Если был бы плохим управленцем — не проработал бы в компании 8,5 лет»

Мухтар Лекер присоединился к Relog в 2017 году — спустя год после окончания университета. К тому моменту у него уже было несколько действующих бизнесов: кофейня, шахматная школа и курсы английского языка. Осознав, что не может масштабировать собственные проекты, он принял решение перейти в ИТ-сферу. При этом с самого первого собеседования Лекер обозначил ключевое условие: его интересует только та компания, внутри которой он сможет вырасти до руководящей позиции и получить долю в бизнесе.

По словам Лекера, основатель Relog Бауыржан Рустемов согласился на такие условия, однако договорённости так и не были закреплены письменно. Тем не менее Мухтар с первых дней работы брал на себя инициативу: обнаружив отсутствие полноценного отдела продаж, он предложил самостоятельно заняться его построением и за первые полгода подписал 17 контрактов.

Затем он выявил следующую проблему: новых клиентов находили, но полноценной команды внедрения не существовало, поэтому часть компаний не начинала пользоваться продуктом и не производила оплату. Лекер добился выделения ресурсов и построил отдел внедрения. В 2019 году, когда продажи вновь просели, он вернулся к управлению коммерческим блоком и за полгода подписал более 60 контрактов. Впоследствии его последовательно повышали — сначала до операционного директора, а затем, в начале 2025 года, — до генерального директора.

📉 Финансовое состояние компании на момент назначения

По оценке Лекера, финансовая ситуация в Relog к моменту его официального назначения гендиректором была критической. На расчётных счетах оставалось порядка 30 млн тенге при ежемесячных операционных расходах около 45 млн. О полном масштабе проблем он узнал лишь после вступления в должность, когда Рустемов передал ему полномочия по подписанию документов и самостоятельному решению всех операционных вопросов.

🚪 Почему Лекер покинул Relog

Центральным вопросом для Мухтара Лекера оставалась обещанная, но так и не выданная доля в компании. По его словам, речь шла о 1,5% с возможностью увеличения при достижении определённых показателей. Он трижды пытался уйти из Relog, однако каждый раз Рустемов просил его либо подождать и показать результат, либо задержаться на несколько месяцев для передачи дел.

Летом и осенью 2025 года Лекер постепенно отходил от операционного управления, передавал документы, доступы и функции другим сотрудникам. К декабрю отношения окончательно обострились: в переписке стороны предъявляли взаимные претензии, и Лекер прямо заявил, что не намерен оставаться в Relog даже до конца месяца. Рустемов впоследствии заявил в Facebook, что именно он уволил Лекера в декабре 2025 года, однако сам экс-CEO настаивает на том, что решение уйти принял самостоятельно.

Относительно аудиторских проверок Лекер категорически отрицает свою причастность к их инициированию. По его словам, вопросы исходили от инвесторов, а он лишь предоставлял запрашиваемую информацию как генеральный директор. После ухода представители инвесторов связались с ним вновь — в контексте подготовки к заседанию совета директоров. Согласно сохранившейся у Лекера расшифровке того заседания, в ней не обсуждалось его назначение на место Рустемова или попытки отстранить основателя от управления компанией.

💻 Алмаз Кисапов: «Не понимаю, на каком основании Relog считает Census своей разработкой»

Вторая ключевая линия конфликта касается прав на программный продукт Census. Алмаз Кисапов до прихода в Relog пять лет — с 2014 по 2019 год — работал аналитиком в сфере FMCG-дистрибуции. Именно тогда он обратил внимание на то, что супервайзеры и торговые представители вручную занимаются поиском новых торговых точек, и пришёл к выводу, что этот процесс поддаётся автоматизации.

В конце 2019 года, оставшись без работы, Кисапов приступил к разработке первой версии Census — сервиса, анализирующего клиентскую базу дистрибьюторской компании и помогающего выявлять потенциальные точки продаж. Период пандемии COVID-19 он посвятил углублённой разработке продукта и ещё до трудоустройства в Relog продал первую лицензию Census одному из клиентов.

Кисапов поясняет, что предложения Relog инвестировать в развитие Census как полноценной SaaS-платформы с выделенной командой разработки дважды отклонялись руководством. Компания объясняла это фокусом на логистике и нежеланием развивать Census как приоритетное направление. После этого он прямо заявил о намерении развивать продукт самостоятельно — и, по его словам, возражений тогда не последовало.

При уходе Кисапов не удалял вторую версию Census из Relog и не ограничивал к ней доступ. Когда клиенты узнали о его уходе и самостоятельно обратились к нему, он предоставил им демодоступ к новой версии — дальнейший выбор оставался за ними. В итоге два клиента перешли на новую платформу. Именно после этого Relog начала предъявлять претензии и заявлять права на продукт.

По мнению самого Кисапова, Census никогда не был ключевым бизнес-направлением Relog: летом 2025 года у продукта насчитывалось лишь три регулярно платящих клиента, а суммарная выручка за пять лет составила около 95 млн тенге — в среднем порядка 19 млн тенге в год, что не превышает 3% от общей выручки компании. Конфликт вокруг Census, по его версии, обострился именно из-за общего ухудшения отношений сторон, а не из-за самого продукта.

🛣️ Как появилась Dextra TMS

По словам Лекера, изначально создавать прямого конкурента Relog в сфере TMS никто не планировал. После ухода из компании бывшие коллеги развивали Census, приобрели Ezapp и переориентировали её в Salesbox, а также вошли в проект по управлению складами. Все эти продукты были нацелены прежде всего на дистрибьюторов и отделы продаж, а не на управление перевозками.

Ситуация изменилась в феврале 2026 года, когда Рустемов единовременно уволил из Relog десять сотрудников. Большинство из них в один день лишились работы; часть заявляла о невыплате зарплат, отпускных, бонусов и обязательных отчислений. Часть споров была урегулирована через претензии и медиативные соглашения, другие разбирательства продолжаются. Лекер помог практически каждому из уволенных найти новое место.

Дополнительным стимулом послужили запросы клиентов Salesbox на решение для управления перевозками. TMS-продукт органично дополнял формирующуюся экосистему. Так появилась Dextra TMS — система для планирования маршрутов, распределения заказов и контроля доставки.

Рустемов утверждает, что Dextra TMS была создана с использованием кода Relog, и оценивает ущерб почти в 2 млрд тенге. Лекер это категорически отрицает, настаивая на том, что продукт написан с нуля. Команда готова подтвердить это в рамках независимой публичной технической экспертизы и уже ведёт переговоры с Relog об организации сравнения кодовых баз.

🗺️ Ключевая хронология событий

📝 Главный урок: договорённости без бумаги — не договорённости

Оба участника конфликта — и Лекер, и Кисапов — сходятся в одном выводе: вся эта история стала прямым следствием устных договорённостей, которые так и не были закреплены юридически. Годами оба рассчитывали стать партнёрами Relog — и ни один из них не стал. В итоге они ушли и начали выстраивать собственные проекты.

Конфликт в Relog обнажил системную уязвимость, характерную для многих казахстанских ИТ-компаний: ключевые договорённости о долях, правах на интеллектуальную собственность и условиях партнёрства нередко существуют лишь на уровне устных обещаний. Когда отношения обостряются, отсутствие письменных соглашений превращает любые претензии в юридически трудно доказуемые истории.

Независимо от того, какую сторону примет суд, этот кейс уже стал поводом для серьёзного разговора в ИТ-сообществе Казахстана: о необходимости юридической культуры при оформлении партнёрств, о прозрачности корпоративного управления и о том, как технологические компании должны выстраивать отношения с ключевыми сотрудниками, претендующими на статус совладельцев.