Алибеку Исагалиеву – 35 лет. Он родом из Уральска. С детства интересовался физикой и химией, поэтому решил связать свою жизнь с электроэнергетикой. Закончил вуз по этой специальности и в течение нескольких лет работал в подрядных организациях нефтегазового сектора Казахстана, после чего устроился в «Тенгизшевройл». Вскоре Алибек переехал в Германию, где теперь управляет техническими проектами в корпорации Hitachi Energy, которая входит в топ-5 мировых игроков в сфере передачи и распределения электроэнергии.
В интервью Digital Business Алибек рассказал, как получил работу в ТШО всего после одного интервью, почему решил отказаться от успешной карьеры и начать все с нуля в Германии, а также благодаря чему ему удалось выиграть конкуренцию у 360 кандидатов и получить место в престижной компании. Еще поговорили об отличии менеджмента в Казахстане, США и Германии.
«Учителя говорили: «Алибек, твое место в иностранных нефтегазовых компаниях»
– Родился и вырос в Уральске, учился в обычной средней школе. В старших классах интересовался физикой и химией, эти предметы давались легко. Любовь к естественным наукам, а также мотивация от учителей во многом определили мой профессиональный путь. Как сейчас помню, преподавательница по химии часто говорила: «Алибек, твое место в иностранных нефтегазовых компаниях». К этой цели и стал стремиться.
В 2007-м поступил на электроэнергетика в Западно-Казахстанский аграрно-технический университет имени Жангир хана. К сожалению, до гранта не хватило всего одного балла по ЕНТ, поэтому пришлось учиться на платном отделении и делать ставку на результат, чтобы позже получить стипендию.
Год спустя оказался в числе 60 студентов из Казахстана, которых на свою специальную программу отобрала британская инжиниринговая компания AMEC. Об этой программе, куда берут только отличников, узнал из интернета. Чтобы принять в ней участие, собрал и выслал стандартный пакет документов: резюме, мотивационное письмо, школьный аттестат. Затем был первый созвон, где спрашивали про жизненные ценности и цели, почему именно я достоин попасть туда. После этого проходил групповой конкурс, где рассказывал о себе и работал в команде. Тех, кто прошел этот этап, пригласили на собеседование. Сейчас подобный процесс кажется привычным, но тогда, для 19-летнего парня, первое в жизни интервью воспринималось как что-то космическое.
В итоге удалось попасть в эту трехгодичную программу. Нам платили стипендию в размере 12 тыс. тенге в месяц и проводили тренинги, где делали базовые инженерные расчеты, изучали спецификацию оборудования, чертили схемы и планы. Благодаря этому обучению увидел, как устроена корпоративная жизнь, а также подтянул английский до уровня Upper-Intermediate.
К слову, совмещать учебу в университете и курсы в компании AMEC получалось без проблем. Деканат всегда приветствовал такие начинания, поэтому преподаватели с радостью отпускали с занятий.
На 3-м курсе университета за отличную успеваемость выиграл государственный грант в размере 210 тыс. тенге в год, который покрывал расходы на обучение. Еще стали выплачивать стипендию 17,5 тыс. тенге в месяц. Оказывается, мог бы получить грант и раньше, но из-за технической ошибки меня не включали в списки. Когда обратился в деканат с этой проблемой, там быстро во всем разобрались и перевели на бюджетное отделение.
«Было сложно мириться с тем, что однокурсники работают в офисах, а я хожу по заводу и проверяю пожарную безопасность»
– После окончания университета работал 5 лет инженером-электриком и проектировщиком в подрядных организациях в нефтегазовом секторе Казахстана. Это классический путь перед трудоустройством в компанию масштаба «Тенгизшевройл». Сначала был техником по пожарной сигнализации в Engineering&Construction Company, затем — инженером-электриком в Engineering Nets, после — инженером-проектировщиком в K Caspian Engineering. Временами было сложно мириться с тем, что однокурсники работают в офисах, а я хожу по заводу и проверяю пожарную безопасность. Но это была важная школа: увидел, как устроена работа подрядных организаций изнутри.
Осенью 2016 года узнал о вакансии в Тенгизшевройл» от друга — он тоже проходил отбор в компанию. Тогда попасть туда было проще, чем сейчас. Не знаю, с чем это связано, но у меня был только один этап — собеседование, в рамках которого спрашивали про опыт работы.
Взяли меня на позицию инженера по электрической дисциплине достаточно быстро, буквально через неделю. И на это было 3 причины. Первая — срочность проекта SLD Upgrade, где нужно было с помощью нового smart-инструмента обновлять чертежи инфраструктуры ТШО. Вторая — подходящий опыт работы. И третья — солидный уровень английского. Знание языка — важное условие, так как нужно было разбираться в терминологии и участвовать во встречах, которые проходили на английском.
Универсальной формулы того, как обычно происходит найм в ТШО, нет. Это большая компания, у каждого отдела свои требования. Где-то ограничиваются одним интервью, где-то проводят два, а на производстве действует своя система отбора. Когда уже сам нанимал людей в команду, процесс был простым: первый этап — интервью с рекрутером, второй этап — со мной и коллегами.
«Отказаться от стабильной работы с высоким доходом оказалось психологически сложно»
– В ТШО платили около 500 тысяч тенге – хорошие деньги для молодого специалиста. Кроме того, были еще и бенефиты: компенсация расходов на спорт, медицинская страховка и квартальные премии. Со временем вырос до ведущего инженера. Вначале проект базировался на месторождении Тенгиз, но после реорганизации нас перевели в Атырау, где работали в офисе по графику 5/2. Тогда проектный менеджер увидел во мне потенциал и повысил в должности до ведущего инженера с зарплатой 650 тысяч тенге. На новой позиции отвечал за управление электрической частью проектов, координацию подрядчиков, а также – контроль технических решений на соответствие стандартам.
Моим ментором был южноафриканец Джон де Кастро. Он мыслил стратегически, всегда делился опытом и придерживался принципа «do not play the ball, play the game». Эта английская идиома означает, что нужно быть командным игроком. В ТШО есть практика, когда экспаты передают знания и опыт. Это касалось всего — от деловой переписки до правильной презентации себя и проекта. Бывали сложные ситуации, например, разногласия с другими отделами, которые перерастали в конфликты. В такие моменты Джон направлял меня и подсказывал, как действовать правильно.
Благодаря Джону прошел стажировку в Хьюстоне (США). На проекте «Обновление ключевых схем» обменивался с коллегами опытом применения цифровых инструментов при работе с инженерными системами. Я был единственным, кто хорошо владел цифровым инструментарием, который внедряли в ТШО.
После 5 лет сотрудничества с ТШО решил уйти из компании. Отказаться от стабильной работы с высоким доходом оказалось психологически сложно. Но это было необходимо, так как всегда мечтал получить зарубежное образование. Да, в Казахстане многие хотят работать в таких компаниях, как ТШО, но я не из тех, кто держится за одно место. Всегда ищу что-то новое: другую среду, культуру, возможность получить новый опыт. Родители поддержали мое решение, хотя и сказали, что выбрал непростой путь.
«Чтобы получить студенческую визу в Германию, нужно перевести на счет немецкого банка €12 тысяч»
– Для учебы рассматривал несколько ведущих европейских вузов, но выбрал Технический университет Ингольштадта, который находится в Германии – стране с сильной инженерной культурой.
Подготовка к поступлению проходила таким образом: выслал резюме, сертификат об уровне языка IELTS и диплом. Самым сложным оказалось подтвердить диплом бакалавра. Его изучали и оценивали по системе от 1 до 5 баллов, где 1 – это очень хорошо. На удивление, моему диплому присвоили высший балл и приняли в университет. Процесс поступления в магистратуру на специальность «Глобальное прогнозирование и управление технологиями» занял около года.
По началу в Германии главной сложностью стали языковой барьер, разница менталитетов и бюрократия: от регистрации студента в городе до получения вида на жительство. В Казахстане эти вещи делаются быстрее и в цифровом виде, тогда как здесь многое до сих пор работает через почту. Еще одно отличие Германии – здесь слишком много правил. Кроме того, немцы сами по себе люди закрытые, поэтому найти среди них друзей непросто.
Первое время жил на собственные сбережения. Чтобы получить студенческую визу в Германию, нужно перевести на счет немецкого банка €12 тыс. Эти деньги частями выдают как зарплату – ежемесячно по €970. Этих средств хватало, чтобы оплачивать аренду квартиры-студии за €500 в месяц, а также покрывать расходы на еду и транспорт – около €200 в месяц.
Во время обучения подрабатывал проектным менеджером в Infineon Technologies – компании по производству микросхем и полупроводников. Это стало моей точкой входа в высокотехнологичную индустрию Германии. Стремился попасть именно на это предприятие, так как здесь внедряют новейшие технологии в сфере электроники.
Устроиться сюда оказалось непросто, так как на позицию претендовали 360 кандидатов со всего мира. Процесс отбора состоял из двух этапов: интервью с HR-менеджером и руководителем проекта. После трех месяцев ожидания получил долгожданный оффер с зарплатой около €85 тыс. в год.
«Германия – это про системность, инженерную точность и баланс между работой и личной жизнью»
– В 2025 году решил вернуться в электроэнергетику, потому что сейчас эта сфера в Европе считается драйвером экономики и в нее активно инвестируют. Перед этим освежил профессиональные знания, обновил резюме и заполнил соцсети. Сделал ставку на LinkedIn, чтобы показать экспертизу потенциальным работодателям из других стран.
Сейчас живу в небольшом городе Падерборн, который находится на западе Германии, и работаю техническим менеджером в корпорации Hitachi Energy, которая входит в топ-5 мировых игроков в сфере передачи и распределения электроэнергии.
Отвечаю за планирование и координацию кросс-функциональных команд. Самым сложным в этой работе оказалось адаптировать свой предыдущий опыт под новые проекты, на это ушло около 3 месяцев. К сожалению, подробнее об этом, а также об уровне заработной платы в Hitachi Energy, не могу сказать, так как подписал соглашение о неразглашении.
По данным из открытых источников, технические менеджеры в Германии получают на уровне middle – €70-85 тыс. в год, senior – €85-110 тыс., lead – €100-120 тыс. – прим. Digital Business.
К слову, хочу развеять миф о высоких зарплатах в Германии. На бумаге цифры впечатляют. Но после выплаты налогов остается около 70% от суммы, указанной в оффере. Хотя есть и неоспоримые достоинства работы в этой стране. В их числе – медицинская страховка, социальная защита и стабильность. Говорю это для того, чтобы казахстанцы не идеализировали карьеру за рубежом, а трезво оценивали реальность.
В каждой из трех стран, где удалось поработать, есть свои минусы и плюсы менеджмента. Расскажу только о положительных сторонах. В Казахстане быстро и гибко принимаются решения. В США ценится личная инициативность и жесткий фокус на результат. А Германия – это про системность, инженерную точность и баланс между работой и личной жизнью. Мне ближе всего немецкий подход: он дает устойчивый результат на длинной дистанции и позволяет работать со сложными технологическими проектами на высоком уровне.
