«Электромонтаж» (ЭЛМО) возводит подстанции и тянет высоковольтные линии по всему Казахстану почти 90 лет — еще со времен индустриализации 1930-х годов. Сегодня компания управляет серьезным портфелем заказов, объединяя собственные заводы и монтажные управления.
В интервью Digital Business председатель правления ЭЛМО Ермек Умбеталиев рассказал, как старые советские архивы помогают строить современные объекты в степи, почему выпускники вузов начинают карьеру с покраски заземления и как развитие искусственного интеллекта обеспечит энергетиков работой на десятилетия вперед.
От сборки шин до собственной разработки
— Ермек Ерланович, как вы выбирали профессию?
— У моего двоюродного брата был друг-энергетик. Он рассказывал про командировки в «Тенгизшевройл», релейную защиту, запуск нефтяных скважин и заводов. И доход у него был хороший. В 2002 году, когда я оканчивал школу, все шли на юристов и экономистов, на инженера было легче поступить на грант. Попробовал — и прошел.
— В 23 года вы устроились электромонтажником на завод, а в 29 уже стали директором по производству АО «Электромонтаж». Как прошли этот путь?
— Электромонтажником я проработал всего пару месяцев — собирал силовые узлы и шины. Потом прошел внутренний отбор в производственно-технический отдел на позицию инженера-конструктора.
Там в 2009 году занялся разработкой нового оборудования. Тогда компания закупала ячейки КСО-2-10 (распределительные шкафы для работы с высоким напряжением, защищающие электросети от перегрузок и замыканий — прим.DB) у сторонних поставщиков. Директор завода Абуталип Сапашевич вызвал и спросил: «У тебя хорошо получается, сможешь спроектировать нашу версию?».
Три месяца буквально жил проектом, постоянно консультировался со старшими коллегами по металлоконструкции и безопасности. Первые две сборки в цеху оказались неудачными, детали не стыковались. Переделывали чертежи, и только на третий раз все получилось идеально. Помогла фотографическая память: ездил по международным выставкам, изучал пространственную логику и компоновку чужого оборудования. Эту базовую ячейку и ее модификации — по сути мозг распределительных пунктов — производим до сих пор.
Ермек Умбеталиев, председатель правления ЭЛМО
После этого руководил отделом технического контроля (испытывали оборудование, проверяли работу релейной защиты и автоматики), затем стал начальником отдела сбыта, а после — технического. Позже ушел техническим руководителем на крупный строительный объект — подстанцию Кокпа-1 в Gate City, где управлял процессом строительства. А после стал директором по производству в ТОО «АЭМЗ». И после этого был назначен на должность заместителя директора по производству в АО «ЭЛМО».
Советские архивы и портфель из 40 объектов
— Вы работаете здесь 18 лет, а сама компания уже отметила 90-летие. Какие вехи в истории ЭЛМО стали переломными?
— История началась в 1935 году, на заре индустриализации. В советское время в республике фактически действовали два крупнейших треста: «Казэлектромонтаж», который отвечал за север и восток страны, и наш предшественник «Электромонтаж», закрывавший юг, запад и центр.
В наследство от этого союзного треста в компании сохранились уникальные архивы и технологические карты тех лет, ими активно пользуются до сих пор. Например, когда реализуется проект высоковольтной линии, где нужно установить массивные металлические опоры «У-110», старейший проектировщик, 71-летний Юрий Анатольевич, открывает документы и показывает молодым алгоритм: как разработать котлован и безопасно закрепить конструкцию в степи, чтобы она не рухнула зимой под весом льда. Физика и базовые нормативы безопасности не изменились, лишь дорабатываются под современные реалии.
В 1990-е, когда союзные тресты рушились, удалось удержать профессиональное ядро. Переломным стал 2012 год, когда стали частью компании Alageum Electric. До этого компания выполняла работы максимум на 5 миллиардов тенге в год, объектов было от силы с десяток, периодически люди были в отпуске без сохранения заработной платы. Сегодня же в портфеле до 40 объектов по всей стране.
Параллельно оцифровали контроль: теперь мастера на удаленных объектах в степи заносят данные о выполненных объемах через планшеты, а из головного аппарата в режиме онлайн ведется аналитика по всем 12 филиалам.
Также расширили социальный пакет: обеспечиваем бесплатное питание на объектах, медицинское страхование и финансовую поддержку при семейных событиях. Вкладываемся в образование: если молодой бакалавр хорошо показывает себя на производстве, компания компенсирует до 50% стоимости его дальнейшего обучения в профильных вузах, а топ-менеджеров направляем на MBA. В результате люди работают десятилетиями, формируются рабочие династии.
— Чем занимается ЭЛМО сегодня?
— Возводит крупные энергетические объекты под ключ: подстанции любого класса сложности, линии электропередачи, системы электроснабжения промышленных предприятий, горнодобывающих разрезов, НПЗ и жилых микрорайонов.
Основу нашего портфеля составляют крупные инфраструктурные и промышленные проекты по всей стране. В них особенно важны сроки, качество оборудования и способность подрядчика обеспечить полный цикл работ — от проектирования до монтажа.
Как устроен стандартный рынок: компания выигрывает гостендер, получает аванс, распределяет его заводам, ждет изготовления оборудования несколько месяцев, и только потом начинает работу. Если у государства задержки с финансированием — стройка замораживается. У нас вся цепочка выстроена внутри компании. Проектный институт делает чертежи, Кентауский или Уральский заводы производят трансформаторы и ячейки, а ЭЛМО выполняет монтаж. Благодаря этому мы можем оперативно координировать процессы, контролировать качество и не останавливать работу даже при сложной проектной динамике.
Безопасность и 100-тонные трансформаторы
— Как в компании выстроена культура безопасности?
— В каждом из 12 управлений работает штатный инженер по технике безопасности. Организуем внезапные выезды на объекты по всей стране. Проверяем все: от наличия и исправности страховочных поясов до ограждения траншей сигнальными лентами и металлическими щитами. Если обнаруживается нарушение — начальнику участка выписывается предписание со штрафными санкциями. Раз в полгода весь персонал проходит переобучение и сдает тесты.
В культуре безопасности очень важен грейдовый допуск. В энергетике уровень специалиста измеряется классом напряжения, с которым он умеет работать. Новичок, пришедший в компанию, никогда сразу не попадет на сложный высоковольтный объект. Минимум год он будет выполнять работы низкой квалификации под присмотром наставника: таскать кабели, закручивать болты, монтировать розетки внутри зданий. Каждые полгода он может сдавать экзамены на повышение разряда и постепенно дорастает до уровня специалиста, работающего на высоковольтных линиях 110 и 220 кВ.
Ермек Умбеталиев, председатель правления ЭЛМО
При работе с таким оборудованием основную физически сложную часть операций берет на себя современная техника. Например, силовые трансформаторы весом до 100 тонн устанавливаются с помощью гидравлических домкратов и специальных монтажных систем. Однако за каждым таким процессом стоят люди: специалисты планируют работы, контролируют оборудование и принимают решения на каждом этапе монтажа.
— Каков стаж самого опытного монтажника в компании? И какой средний возраст в целом?
— Средний возраст линейных монтажников составляет 35-40 лет. Уже есть опыт, развито чувство опасности, но при этом хватает физических сил. Хотя сейчас тяжелый физический труд минимизирован. Провода никто на плечах не носит, для этого есть раскаточные барабаны, спецтехника и лебедки, но жара и холод на высоте все равно переносятся тяжело.
Самым опытным нашим монтажникам — например, в Уральском филиале — под 70 лет, стаж превышает 40 лет. Естественно, в таком возрасте людей «в поле» никто не отправляет. Например, ЭЛМО монтировала системы электроснабжения и финального освещения на станциях «Сайран» и «Тастак» в алматинском метро. Строительство тоннелей к тому моменту уже завершилось, работа шла под землей: стабильная температура, нет палящего солнца, ветра и пыли. Именно туда мы перевели наших возрастных монтажников. Такая работа требует опыта, но физически не изматывает. Те, кто подходит к предпенсионному возрасту, остаются работать дежурными электриками на наших стационарных производственных базах: чинят проводку, следят за оборудованием.
— Какие из проектов были самыми интересными и превратились в настоящий челлендж для ЭЛМО?
— Например, строительство опорной подстанции «Кызыласкер» в Южном Казахстане. Сейчас она обеспечивает энергией половину южного региона. Трудность заключалась в том, что нам приходилось проводить полную реконструкцию и замену оборудования на действующем узле. Подстанцию нельзя было отключить, люди остались бы без электричества. Приходилось дожидаться окончания отопительного сезона и выполнять работы в согласованный период отключения: давали всего по 1-4 часа. И за это время нужно было успеть провести монтаж высоковольтных систем. Плюс ко всему — жара под 40 градусов. Мы полностью перекраивали график: люди выходили на трассу в 5 часов утра и работали до 9, вторая смена начиналась в 4 вечера. Нанимали на объект профессиональных поваров, разворачивали полноценные столовые, чтобы обеспечить монтажников трехразовым питанием.
Другой масштабный проект — строительство линий 500 кВ и 220 кВ для питания новой парогазовой установки мощностью 1000 МВт в Туркестане. Протяженность линий: 220 кВ — около 100 километров, 500 кВ — 16 километров. Все это на пересеченной местности. Этот объект 120 наших монтажников строили непрерывно в течение двух лет.
«Многие ломаются в первые недели»
— В ЭЛМО работают более 1 200 человек. В электромонтаже опыт передается «из рук в руки». Как вы сохраняете эту преемственность?
— Внедрили материальную мотивацию для наставников. Отдел кадров ведет строгий учет руководителей и трех уровней резерва: списки кандидатов категорий А, B и С. Каждый сотрудник знает, в каком резерве он находится и куда может вырасти. А на годовом отчетном совещании есть официальный пункт KPI по премированию менторов: если начальник отдела или главный инженер воспитал из молодого специалиста крепкого профессионала и продвинул его по карьерной лестнице — получает денежную премию.
— Как вы привлекаете молодых ребят в профессию?
— Мы не ждем готовых людей с рынка, а выращиваем их со студенческой скамьи. У компании Alageum Electric есть собственный профильный колледж в Кентау совместно с немецким университетом: до обеда студенты изучают теорию, после обеда — работают на заводе. Прямо во время защиты дипломных в профильных вузах отбираем лучших ребят и приглашаем к себе на оплачиваемую практику.
Дальше включается естественный отбор: в компании в итоге остается около 50% специалистов. Многие ломаются на мелочах в первые недели. Приходит выпускник с дипломом инженера, мастер выдает ему кисточку и отправляет красить полосу заземления. Кто-то решает, что это «не их уровень», и просто уходит. Другие не выдерживают трудовой дисциплины — нельзя опаздывать или пропускать смены.
На начальном этапе, без стажа и разряда, зарплата составляет 120 тысяч тенге (для сравнения: моя первая зарплата в 2007 году была 23 тысячи, и тогда руки опускались — на что жить?). Но те, кто выдерживает этот стартовый год, сдают тесты и быстро повышают разряды. При этом с каждым новым грейдом базовая зарплата вырастает минимум на 50%.
— Заводы и электромонтаж — суровая сфера. Много ли там женщин?
— Около 20% нашего инженерного состава — девушки. Был случай: взяли двух выпускниц Политеха, и они сами напросились в монтаж на объекты. Выдержали условия, и мы перевели их в технический отдел на релейную защиту — это умственный труд, требующий внимательности и аккуратности. Через пять лет они стали мощнейшими инженерами-релейщиками, а потом еще и личную жизнь здесь построили — вышли замуж за коллег-инженеров. Вот так в компании и зарождаются новые династии.
Цифровые подстанции и 1 ватт на каждое слово ИИ
— Как изменились технологии в вашей деятельности? Что из того, что делает современный инженер ЭЛМО, показалось бы фантастикой его коллеге из 1935 или даже 1970 года?
— Фантастикой показалось бы 3D-проектирование энергообъектов в цифровой среде, электронный документооборот и микропроцессорная релейная защита. Инженер 1970-х годов работал с огромными масляными выключателями, а сегодня подстанции становятся цифровыми, управление идет через микропроцессоры и оптические кабели.
Изменился масштаб энергопотребления. Если в советское время расчетная мощность на одно домохозяйство составляла около 3 киловатт, то сегодня мы закладываем минимум 6 киловатт — у всех кондиционеры, бытовая техника, теплые полы. Развитие искусственного интеллекта тоже требует колоссальной энергии: одно слово, сгенерированное нейросетью, по энергозатратам эквивалентно примерно 1 ватт-часу. Так что наша работа не закончится никогда, энергосети нужно будет усиливать и развивать непрерывно.
Ермек Умбеталиев, председатель правления ЭЛМО
— Каким вы видите ЭЛМО через 10 лет? Каковы главные стратегические цели?
— К нашему вековому юбилею мы планируем стать одним из ведущих инжиниринговых центров Центральной Азии. Если говорить о конкретных технологиях, хотелось бы строить цифровые подстанции. Чтобы можно было через телефон, с платформы, полностью управлять процессами: отключать, включать, перезагружать, регулировать напряжение.
Но главное — за 90 лет компания доказала, что технологии работают только в руках профессионалов. Поэтому наша ключевая цель на ближайшие 10 лет — сохранить преемственность поколений, развивать инженерную школу и оставаться компанией, которой доверяют самые сложные энергетические объекты страны.
